• Слайд №5

    Новые правовые решения для лучших компаний страны
  • Слайд #1

    Правильные и смелые решения для развития и защиты бизнеса наших клиентов
  • Слайд #2

    Профессионалы в области системного использования правовых и экономических знаний
  • Слайд #3

    Мы честно и открыто делаем нашу работу

"Меньше - не лучше". Интервью Левенсон А.С. для "Совета директоров Сибири"

5 декабря

Протестовать против нововведений  вышли новосибирские аудиторы, которых новые регламенты коснутся весьма остро. Однако вдумчивый анализ показывает: процесс реформирования будет иметь последствия и для бизнес-сообщества, и экономики в целом. Разъяснить с профессиональной точки зрения, какие именно, мы попросили аудитора, заместителя генерального директора ООО «Сибирская Юридическая Компания» Анну Левенсон.

— Анна Самуиловна, что же на самом деле происходит?

— Последние 20 лет, 18 из которых я работаю в этой сфере, аудиторская деятельность постоянно находится в зоне реформирования, правового регулирования. Мы прошли этапы введения лицензирования, обязательного страхования, перехода на контроль через саморегулируемые организации, их укрупнение, изменение порядка сдачи квалификационных экзаменов и содержания квалификации аудитора. Прежде было четыре вида аттестатов, и можно было проходить  специализацию, затем  появился так называемый единый аттестат. Специализация исчезла как таковая. 

— Это хорошо или плохо?

— Вопрос сложный. Считаю, в  большей степени плохо, чем хорошо. Хотя на государственном уровне, видимо, думают по-другому, поскольку вокруг этого вопроса все время идет какая-то борьба. А ведь аудиторская деятельность — это деятельность квалифицированных людей, требующая специальной подготовки и, что очень важно,  оказывающая большое влияние на инвестиционный климат в стране, на  стабильность гражданского оборота и на многие иные вещи. Однако за 25 лет новой России никто так и не начал пользоваться аудитом как инструментом хозяйственной деятельности, помогающим работать с рисками. Зато мы имеем результаты реформ: закрытые кафедры аудита по всей стране, отсутствие молодых кадров, гигантский демпинг, в первую очередь, в той сфере, где участвуют государственные, так называемые общественно значимые предприятия. Кстати, у 160 банков, подавляющее большинство которых имели хорошие аудиторские заключения, лицензии отозваны. Вывод очевиден: реформы «в нужную сторону» не сработали. Но вот очередная реформа — повышение требований к саморегулируемым организациям. В декабре прошлого года из семи СРО в стране осталось лишь два. В жуткой интриге они развернули борьбу за каждого аудитора, начав «торговать» уровнем профессионализма:  а у нас все будет лояльнее, а у нас будет легче, а у нас — дешевле. Вот как выглядит отрасль теперь на самом деле. И это еще не конец интриги. 

— Теперь в игру вступил Центральный банк Российской Федерации.

—  Взяв прежде под свой контроль все финансовые организации. Теперь взялись  за аудиторов под лозунгом повышения качества.  Но каким образом они намерены его повышать? По большому счету, не суть важно, что все те же люди станут руководить процессом уже из Центробанка. Есть более значимые моменты: в целях борьбы с некачественными  аудиторскими организациями, демпингующими, фактически не проводящими аудит, ужесточаются в очередной раз требования к содержанию всей аудиторской деятельности.

— Какие конкретно? 

— Требования к количеству аудиторов, к их постоянному месту работы, для того чтобы их нельзя было записать по совместительству в несколько организаций. Выделяются общественно значимые организации, включая большой перечень государственных публичных организаций, которые всегда подлежали обязательному аудиту — основной кусок хлеба для аудиторских организаций. Но чтобы их аудировать, нужно иметь в последней редакции 12 (до того — 20)аудиторов. Но для  региональных аудиторских компаний 12 и даже 20 — цифры угрожающие, потому что за Уралом таких организаций практически нет. И курс на то, чтобы аудиторских организаций  стало меньше во имя качества, ни к чему хорошему не  приведет. Их  количество регулярно сокращалось и до реформ, однако качество аудиту это не прибавило.  Кстати, мировые  тенденции демонстрируют обратное — к примеру, в Китае количество аудиторских компаний постоянно растет. Сотни тысяч насчитывается их и в той же Америке. В России же после проведения реформ их останется не более 20—30. Получается, быть развитой экономикой под качественным аудитом мы стремимся через его монополизацию.

— И эта «болезнь», судя по всему, не региональная.

— Профессиональному сообществу хорошо известно, каково качество многих крупных аудиторских организаций столицы в том числе. Обязательный  аудит продолжает зачастую быть формальной процедурой, потому что государственные организации сами себя назначили под обязательный аудит и должны его проходить. Но им достаточно просто бумажки, которую, увы, никто не будет читать. Ни министерства и ведомства, курирующие эти ГУПы, ни  инвесторы результатами такого аудита не пользуются, зная, какого качества эта работа.  

— Кому же и для чего нужна в таком случае эта реформа?

—  Есть мнение, крупным организациям вроде «большой четвёрки»  (четыре крупнейшие в мире компании, предоставляющие аудиторские и консалтинговые услуги. Это: PricewaterhouseCoopers; Deloitte Touche Tohmatsu; Ernst & Young, KPMG. — Ред.). Лично я не думаю, что это не так — большая четверка уже  сейчас аудирует 60% организаций основополагающих отраслей экономики нашей страны. Заметьте, это в момент, когда мы находимся под санкциями США, в политической  конфронтации с ними. И на этом  фоне наш российский аудит добивают, добивают и добивают реформами. Но вот парадокс: те банки, которые лишились лицензии, аудировала большая четверка.  Значит,  качество их работы тоже под сомнением?

— Выходит, лозунг пикетчиков «России — российский аудит» имеет очень серьезную подоплеку?

— Безусловно. Национальный аудит важен. Иностранные компании аудировать стратегические российские отрасли не должны. Это абсурд. Нельзя верить тому, что наш стратегический противник не воспользуется такой возможностью. Защита национальных интересов, в том числе через национальный аудит, — это нормально.

Однако у этой истории есть еще один весьма важный аспект  — живые люди, работающие в этой отрасли. Какова эта «кухня»? Каждая аудиторская организация заняла   свою позицию и рыночную нишу. Позиция нашей организации, например,  — мы должны достичь понимания заказчика, зачем ему нужна эта услуга, оказать ее  качественно и по той цене, по которой мы можем это себе позволить,  — без демпинга, силами  хороших специалистов. В пикете же участвовали те, кто набирал большое количество заказов от общественно значимых организаций, как правило, из отдаленных районов, для которых аудит всего лишь обязательная процедура.  Понятно, что демпинг в этих условиях дошел до неправдоподобия. Допускаю, что «жизнь заставила». А все новые витки реформы  загоняют в тупик еще больше. Ведь сегодняшнее повышение требований многие организации восприняли как смерть, поскольку не смогут соответствовать им ни по количеству аудиторов, ни по их квалификации. В довершение государство предлагает новые подходы к обязательному аудиту. Сейчас критерии таковы: порог выручки для коммерческой организации, после которого назначается обязательный аудит, — 400 миллионов рублей и 60 миллионов валюты баланса. Новым законопроектом предлагается следующее: порог выручки — 800 миллионов рублей, порог валюты баланса — 400 миллионов рублей. То есть гигантское количество предприятий  малого бизнеса из обязательного аудита выпадают априори. А самостоятельно они не придут на аудит даже за копейки. 

— А как же продекларированная у нас борьба с коррупцией? Вне аудита? 

— По логике вещей аудиторы — один из провайдеров этой борьбы, поскольку на нас распространяется закон о легализации отмывания доходов № 115. Но и добросовестному бизнесмену следует понимать, что корень многих бед — в реальной ответственности. Когда происходит какое-либо негативное событие: налоговый спор, возбуждение уголовного дела, банкротство и так далее, вспоминают об аудиторе. Его заключения становятся уже важными, поскольку на их основе можно сделать судьбоносные выводы. Поэтому он должен быть заинтересован в достоверности своей отчетности, а также в подтверждающем эту достоверность лице. Заявить о том, искажалась отчетность или нет, может  только грамотный, дорожащий своей репутацией аудитор. Как и вовремя найти возможные недочеты, чтобы руководитель мог устранить их и только тогда нормально чувствовать себя на поле предпринимательской игры и двигаться дальше. 

— Какими же рычагами можно на самом деле повысить уровень аудиторской деятельности? 

— Мое мнение —  через конкуренцию, через контроль качества, к которому мы привыкли, через доступ к профессии, чтобы люди в этой профессии были заинтересованы. Чтобы выпускники экономических вузов хотели быть аудиторами, чтобы им это было интересно. А какой может быть интерес, если нет уважения, нет заказчика, да и сама отрасль на региональном уровне фактически убита!  Есть только какая-то формальная игра непонятно, в чьи ворота, за которой уже нет  заложенной в основу аудита идеи — благоприятный инвестиционный климат, инвестиционная привлекательность, достоверность.  Нашей экономике от этого  лучше не будет точно, а потребитель продолжит страдать, пока аудиторская деятельность не попадет в цивилизованное поле, где если уж аудитор выдал заключение, то пользователь будет уверен, что защищен от рисков и неприятностей. И если аудитор все же слукавил, его можно привлечь к ответственности. 

Опубликовано: «Совет директоров Сибири» № 11(146), 30.11.2017 г.